Химиотерапия рака молочной железы

Рак молочной железы — распространенное и опасное заболевание. К счастью, существует широкий арсенал средств для лечения опухолей груди, в том числе, множество препаратов для химиотерапии. Лекарственные средства разных групп и механизмов действия скомбинированы для достижения наибольшего эффекта и нанесения минимального ущерба организму. Схемы лечения зафиксированы в международных протоколах.

Выбор протокола зависит в основном от вида рецепторов на поверхности опухолевых клеток:

если на клетках экспрессируются рецепторы к эстрогену и прогестерону, то есть ее рост стимулируется половыми гормонами, разумно применить препараты, подавляющие гормональный фон (ингибиторы ароматазы, селективные модуляторы рецептора к эстрогену — тамоксифен);

если есть рецептор к фактору роста эпидермиса HER2, то используются лекарства, блокирующие этот рецептор — трастузумаб (герцептин), лапатиниб;

в случаях, когда нет никаких рецепторов (triple-negative), в арсенале остается только химиотерапия с цитотоксическими препаратами, которая, впрочем, может использоваться как дополнение при лечении и других форм рака.

Также, на длительность лечения и выбор препаратов влияет агрессивность опухоли, ее размер и распространение, наличие метастазов и состояние организма пациентки.

В каких случаях используется химиотерапия рака молочной железы

Лекарственная терапия рака молочной железы применяется в трех случаях:

неоадъювантная терапия проводится до операции с целью уменьшения размера опухоли и уничтожения возможных микрометастазов;

адъювантная — после операции, также для уничтожения микрометастазов и циркулирующих опухолевых клеток, которые могли появиться в ходе операции;

лечебная химиотерапия применяется в надежде вылечить метастазы и продлить жизнь пациентам с неоперабельной стадией заболевания.

Побочные эффекты химиотерапии

Опасность применения цитотоксических препаратов заключается в том, что их действие распространяется не только на клетки опухоли, но и на быстроделящиеся клетки здоровых тканей, например, кровь, кожу, слизистые, волосяные фолликулы, половые клетки и т.д. Поэтому необходимо регулярно проводить анализы крови во избежание опасного для жизни снижения количества лейкоцитов и эритроцитов. Многие препараты обладают рвотным эффектом, и чтобы облегчить состояние пациенток, им вводится противорвотное средство перед использованием химиотерапии.

Реабилитация после химиотерапия рака молочной железы

После окончания курса химиотерапии необходимо восстановить ресурсы организма с помощью приема витаминов, минералов и необходимых питательных веществ, а также провести дезинтоксикацию, вывести продукты метаболизма лекарств и разрушенных тканей.

В структуре заболеваемости злокачественными новообразованиями женского населения как России, так и большинства других стран мира лидирует рак молочной железы (РМЖ). Особое место занимают исходно неоперабельные местно-распространенные формы РМЖ, прогноз которых хуже, чем ранних, операбельных форм заболевания [1]. В России 24,3% всех случаев впервые диагностированного РМЖ составляют местно-распространенные формы, когда выполнение радикальной операции невозможно без предварительного системного лечения, направленного на уменьшение размеров опухоли [2]. В настоящее время таксаны и антибиотики антрациклинового ряда считаются золотым стандартом в предоперационной терапии РМЖ [3].

Одним из современных направлений развития онкологии является изучение роли цитокиновых препаратов в лечении злокачественных новообразований, в том числе РМЖ [4]. Если в основу химиотерапии изначально заложено токсическое воздействие на здоровые и больные клетки, то при иммунотерапии эффект достигается посредством активации собственных защитных механизмов организма. Сочетание химиотерапии с иммунотропными веществами способно значительно снижать токсический и иммуносупрессивный эффект цитостатиков [5]. В этом аспекте интерес представляет рекомбинантный фактор некроза опухоли – тимозин альфа-1 (ФНО-Т) – гибридная молекула двух биологически активных агентов – цитокина фактора некроза опухоли и гормона тимозина. Препарат обладает прямым противоопухолевым действием in vitro и in vivo на различных линиях опухолевых клеток, угнетает ангиогенез в противоположность ФНО-альфа, повышает проницаемость эндотелия сосудов, запускает процесс апоптоза опухолевых клеток, а также активирует каскад химических реакций коагуляционной системы крови [6]. Возможно усиление противоопухолевой эффективности цитостатиков при проведении комплексной терапии с ФНО-альфа [7]. Благодаря входящему в состав ФНО-Т тимозину альфа-1 препарат способен оказывать стимулирующее воздействие на Т-клеточное звено иммунной системы, наиболее значимое для противоопухолевого иммунитета, а также участвует в реакциях гуморального иммунитета [6].

Не вызывает сомнений важность неоангиогенеза в развитии раковых опухолей. Экспрессия фактора роста эндотелия сосудов в злокачественных опухолях молочной железы связана с неблагоприятным прогнозом [8], а подавление ангиогенеза ведет к торможению опухолевого роста и развития метастазов. Как известно, развитие и рост злокачественной опухоли обусловлены ее способностью продуцировать ангиогенные факторы, стимулирующие неоваскуляризацию [9]. В ряде исследований были получены морфологические доказательства эффективности аутобиотерапии (аутогемо- и ауто­плазмохимиотерапии) с помощью определения микрососудистой плотности раковой опухоли молочной железы [10, 11]. В настоящее время представляет интерес изучение новых препаратов, способных влиять на неоангиогенез в опухоли и локальный противоопухолевый иммунитет.

Вместо стандартного подкожного метода введения препарата нами было предложено вводить рекомбинантный ФНО-Т перитуморально. Проанализировав механизмы действия препарата, мы предполагали получить более выраженный эффект за счет максимального воздействия непосредственно на зону опухоли и перитуморальной ткани.

Материал и методы исследования

Основные критерии включения больных в исследование: гистологически верифицированный РМЖ, степень распространения онкологического процесса T14N02M0, удовлетворительная функция печени, почек, костного мозга, отсутствие отдаленных метастазов, ECOG ≤ 1, возраст старше 18 лет. В исследовании участвовали 82 больных в возрасте от 29 до 69 лет (средний возраст – 53,3 ± 1,1 года). Существенных различий в возрасте, степени распространения заболевания, спектре сопутствующей патологии, гистологическом и иммуногистохимическом типе не наблюдалось. У 41,8% пациенток менструальная функция была сохранной, у 61,2% наступила менопауза. Люминальный В (HER2+/-) тип РМЖ наблюдался в 61,6% случаев, HER2-гипер­экспрессирующий тип – в 24,8%, тройной негативный и люминальный А типы РМЖ – в 9,8%.

Пациентки были рандомизированы на две группы – основную и контрольную. В основную вошли 30 пациенток, которым ФНО-Т вводили перитуморально по 200 000 МЕ в первые сутки (за 30 минут до введения цитостатиков) и далее один раз в день на вторые – пятые сутки каждого цикла химиотерапии (ХТ). Для нео­адъювантной ХТ в обеих группах применяли режимы FAC (5-фторурацил 500 мг/м 2 , доксорубицин 50 мг/м 2 , циклофосфан 500 мг/м 2 , интервал 21 день) или РА (паклитаксел 175 мг/м 2 , доксорубицин 50 мг/м 2 , интервал 21 день).

Непосредственный противоопухолевый эффект оценивали по критериям RECIST 1.0, побочные токсичные эффекты ХТ – по критериям CТC АЕ 3.0.

Для оценки ангиогенеза в опухолях использовали индекс внутриопухолевой микрососудистой плотности (intratumor microvessel density – MVD), который позволяет количественно оценить процесс ангиогенеза в опухоли и определяется стандартным иммуногистохимическим методом с использованием эндотелиальных антител. Микрососуды окрашивали антителами CD34, CD31, VEGF (vascular endothelial growth factor) и EGFR (epidermal growth factor receptor). Количество сосудов определяли в каждом поле зрения препарата.

CD34 является общим эндотелиальным маркером и предоставляет информацию обо всех сосудах в ткани опухоли – предсуществующих и новообразованных [12]. CD31 – член семейства молекул адгезии поверхностных гликопротеинов, вовлеченный в межклеточные взаимодействия, процессы эмбриогенеза и развития тканей. Маркеры CD34 и CD31 традиционно используются для выявления именно кровеносных сосудов и оценки их плотности в ткани [13].

Среди разнообразных специфических и неспецифических регуляторов ангиогенеза ведущая роль, безусловно, принадлежит VEGF – фактору роста эндотелия сосудов. Он стимулирует неоангиогенез в опухолях, участвует в поддержании микрососудистой сети опухоли, препятствуя апоптозу незрелых эндотелиоцитов, тормозит нормальный ответ на опухоль иммунной системы, подавляя созревание дендритных клеток. Для сравнения использовали гистологический материал, полученный при трепанбиопсии опухоли до лечения, и послеоперационный материал.

Статистическую обработку данных проводили с использованием пакета программ Statistica 10.0.

Результаты и их обсуждение

Результаты непосредственного противоопухолевого эффекта проводимой терапии представлены в табл. 1.

Процент достижения объективного ответа в виде частичного и полного регресса опухоли и лимфоузлов в основной группе был выше, чем в контрольной, – 80 против 71,7 (p

Ссылка на основную публикацию